БАБА ЯГА. Морфология мифа

Власенко П.

ВВЕДЕНИЕ. Эта насыщенная и перегруженная работа в жанре эссе ставит под сомнение устоявшиеся со времен Льюиса Моргана[1], Бахофена[2], Энгельса[3], Эдварда Тейлора[4] наши стереотипы антропогенеза эпохи позднего палеолита-неолита, наши представления о социальной структуре первобытной общины. Пытаясь преодолеть эти стереотипы в собственном сознании, автор выдвигает иную, «людоедскую» концепцию устроения первобытной культуры. Рабочий тезис этой концепции отражает дарвиновский закон совершенствования вида во внутривидовой борьбе. Следуя этому закону, промискуитетная[5] община, борясь с голодом, вынуждена была пожирать не только поверженных «соседей» по ареалу, но и своих самок, с возрастом утрачивающих фертильность, детородную функцию, а плодящих самок ‑ пожирать свой ослабленный, нежизнеспособный приплод. Расширяя эту точку зрения, автор анализирует имевшиеся в его распоряжении отчеты по археологии «катакомбной» и ямной культурно-исторической общности, выдвигает некое подобие классификации «базовых культов» и их атрибуцию по придуманной схеме «носителя жизни».

По фотографиям из Интернета здесь выделены типологические признаки каменных жертвенников урочища Уруштен[6] и поселка Каменномостский (ст. Хаджох) в Адыгее, Каменной Могилы под Мелитополем и омфалов[7] древней Эллады и предложены этапы миграционной эволюции ямно-катакомбной культуры, и в частности Трипольской, из предгорий Кавказа до водораздела бассейнов Дона и Днепра, Триполья, Кукутени, оттуда до Померании и Скандии, позже в Средиземноморье, и возвращение ариев-варогов к своим истокам, в долины Ганга, а после гибели ХараппыIII ‑ их репатриация и подселение в Центрально-Чернозёмном районе, на Среднерусской возвышенности… и возвращение на Кавказ создателей Нартиады. Вопрос заселения ариями Согдианы (долина Ягноби, Зеравшана-Согды), горной системы Загроса, а также Исландии, Альбиона, Ирландии еще требует изучения дополнительных материалов.

На основе «своей» классификации «базовых культов» здесь доказывается генетическая преемственность и развитие «катакомбной» культуры из ямной и закономерность вырождения и гибели Трипольской культуры, в среде которой накапливались непреодолимые социальные противоречия. Эти противоречия выражались в сокращении рождаемости в безотцовской промискуитетной общине, в безвременной гибели беспризорной детворы без материнского надзора, в сокращении численности половозрелых самок, заинтересованных в деторождаемости, и социальной беззащитности особей преклонного возраста, хранителей знаний, и, как следствие, в сокращении прироста популяции и деградации вида. Разрешение этих противоречий сопровождалось второй «научно-технической» революцией. На наш взгляд, если умение управлять огневым валом в загонной охоте называют[8] первой «научно-технической» революцией, на базе которой резко возросло качество жизни промискуитетного стада двуногих, то умение изготовления глиняной посуды (pottery) для накопления избытков средств потребления и хранения огня не в черепах пожираемых жертв, а в глиняных «черепках», можно назвать второй НТР, определившей направление экономики к запланированным доходам целенаправленного труда и его специализации на воспроизводство продуктов земледельчества и скотоводства.

Это перераспределение производительных сил социума от случайной добычи к запланированным доходам целенаправленного труда и вызвало коренные изменения в социальном сознании, которое выразилось в запрете адельфофагии[9] (людоедства) и новом законе «не убий», что привело к перерастанию социума к более «гуманному», не людоедскому устроению, на базе патриархальной семьи как «первичной ячейки общества», что необходимо вызвало прирост рождаемости, и где беспризорная детвора обучалась и оберегалась социально защищенными особями преклонного возраста. Эта коренная ломка общественного сознания на базе накопления средств потребления и их распределения «по труду» и понимается нами как «неолитическая революция» на базе второй «научно-технической» революции.

Гордон Чайлд[10] в середине ХХ века назвал неолитической революцией переход человеческих общин от примитивной экономики охотников и собирателей к сельскому хозяйству, основанному на земледелии и животноводстве. Его теория «оазисов» привязывает экономические преобразования к изменениям климата в конце ледникового периода, которые сопровождались засухой и миграциями людей и животных в оазисы, где и происходило одомашнивание, как животных, так и растений, и трактуется им только как переход экономики от присваивающей к производящей. В основу его термина мы вкладываем не «теорию оазисов», а освоение техники и технологии изготовления глиняной посуды (pottery), и потому понимаем этот термин несколько уже, не как коренные изменения в явлениях природы, а только как скачок в социальном сознании, обусловленный освоением новых технологий, «второй НТР», обеспечивающих переход от примитивного собирательства и случайностей «гъна» и «плъкr» («гоны и ловы» или «балц») к осознанному накопительству и на его основе, переходу к оседлому способу жизни.

И второе. Мы должны понимать, что человек — единственное на Земле явление социальное, а социум в каждую историческую эпоху, с обновлением средств производства, вырабатывает только им свойственную шкалу ценностей, которая мотивирует побуждения и действия исторической личности. И потому поостережемся мотивы и побуждения действующих лиц палеолитического социума понимать сквозь шкалу ценностей, свойственную современным средствам производства.

И если евангелическое «не убий» уже отличается от библейского «око за око, зуб за зуб», то тем более оно отличается от господствовавших в палеолите мотивов утоления голода, всплывающих и в современном сознании в экстремальных условиях. Например, Поволжье 1920-22 г.г. или галльская Алезия в 52г. до р.Хр., после которой потрясенный Цезарь стал на Рубикон.

Система доказательств наших умозрительных построений о созревании предпосылок второй НТР, обеспечившей социальную революцию неолита, базируется на морфологическом анализе нартских, эллинских, ведических, славянских (а с 15.03.2014 и германо-скандинавских, «нордических») сказаний, где рассматриваются типологические параллели между реальными персонажами эпосов, персонажами из образов-метафор (эпитетов), предлагается ритуальная интерпретация персонажей эпоса, образов и атрибутов, которая подтверждается как раскопанными артефактами, так и нашей типологией героев и богов эпоса и этимологией их имен-эпитетов. К сожалению, необходимо отметить, что накопленный в отчетах и публикациях огромный фактологический материал археологии палеолита-неолита, уже давно нуждается в творческом осмыслении и теоретических обобщениях. Именно как ответ на эти нужды ‑ предлагаемый здесь, пусть сыроватый, не детализированный обзор, выгодно отличается от работ наших именитых предшественников. Предлагаемая концепция базируется не только на печатных отчётах известных археологических раскопок и нашей субъективной интерпретации их артефактов, но подкреплена и собственными полевыми исследованиями сезона 2015 г. но, тем не менее, пока ещё не может быть предложена вниманию общественности как некая научная система или даже гипотеза. Здесь ‑ и не опровержение научного авторитета именитых оппонентов, не попытка сокрушения привычных стереотипов, здесь ‑ всего лишь доказательная база собственной субъективной точки зрения, расширение собственного кругозора. Я никого здесь не опровергаю, и никого не убеждаю. Я доказываю самому себе. Здесь попытка непредвзятого осмысления сведений известных любому образованному не специалисту, и лишь кое-что известное узким специалистам. Принципиальны здесь лишь выбор точки зрения, широта обобщений и нетривиальные выводы. Здесь сам процесс познания. Не нравится прочитанное ‑ сядь и напиши по своему, не выходя за пределы поля иной, своей концепции. И публикацию этой доказательной базы необходимо рассматривать лишь как ответы на недоуменные вопросы, возникающие при чтении и осмыслении гипотезы «матриархата» именитых оппонентов, которые, как и автор, не могли быть свидетелями тех социально-исторических процессов, которые здесь анализируются.

Однако углубление темы палеолитического антропогенеза, развития адельфофагии в разделе «АНТРОПОГЕНЕЗ. Инвариантная шизофрения» и последующих причин угасания культа ягно привело к совершенно парадоксальным выводам, которые анонсируются с очевидной необходимостью, поскольку в первом издании они прописаны  с недостаточной определённостью.

Так вот. Первый вывод спровоцирован у меня как запоздалый протест на сложившиеся в научной среде устойчивые стереотипы «раздвоение сознания»,  или то же самое, «безумие» обезьяны. Этот стереотип широко используется апологетами как синтетической (Джулиан Хаксли), так и инверсионной теорий антропогенеза или «в более узком звучании, — инверсионной теории становления сознания» (Тен В.В.) или теории сингулярности антропогенеза, разновидности креационизма, основоположником которой они считают Поршнева Б.Ф. http://www.litmir.co/br/?b=280512&p=10, «Борис Федорович Поршнев являлся гениальным полемистом. Поэтому — слово ему: «Загадка человека состоит в загадке начала человеческой истории, — уверяет он, напоминая пословицу «хочешь узнать что-либо, узнай, как оно возникло» (но самое главное ‑ ещё и зачем ОНО возникло Н.М.), и предлагает задуматься над следующей антиномией: «Социальное нельзя свести к биологическому. Социальное не из чего вывести, как из биологического». Антиномия, однако – далеко не лучший и уж совсем не «гениальный» ответ в полемике, скорее всего, даже совсем не ответ.

Отправной антитезис этим стереотипам следующий: как может раздваиваться то, чего ещё нет? Или по-другому: чтобы сознание могло раздвоиться, ОНО уже должно быть. Поэтому мне гораздо ближе этологическая школа К. Лоренца, его определение инстинкта как «наследственная координация» или «побуждение». Не зря авторы термина «гормон» (др.-греч. ὁρμάω — возбуждаю, побуждаю) именно так назвали сложные биологические соединения, адресно регулирующие активность органов животных и человека. В моей терминологии «позыв». «…и лишь об одном-единственном побуждении можно сказать, что оно, как правило, подавляет все остальные, – о побуждении к бегству. Но даже и этот инстинкт достаточно часто находит себе хозяина (подавителя Н.М.)». К. Лоренц.

Однако же, по выражению последователей Б. Ф. Поршнева,  имело место именно «безумие», диссоциация,  «раздвоение сознания», которое и стало, причиной зарождения второй сигнальной системы. Однако ошибочна здесь сама терминология. Здесь нельзя говорить о сознании, которого у зверя нет и быть не могло. Можно говорить только о подавлении инстинкта, «наследственной координации». Тен В.В. высказывается более определённо: «Сознание возникает не там, где вырабатываются все более и более сложные рефлексы, а там, где происходит отказ от инстинктивно-рефлекторного, животного образа действий». http://viktorten.ru/category/teoriya-antropogeneza/

Именно действие Отбора по признаку каннибализма, точнее адельфофагии, привело к возникновению видового признака повышенной чувствительности слухового аппарата на частоту визга самок и детёнышей, его побуждающего действия к бегству за добычей. Прибежав, они вынуждены подавлять «инстинкт бегства» (К. Лоренц), остановиться перед необходимостью выбора цели своей коллективной агрессии: либо убийство визжащих для утоления голода, либо убийство нападающих для защиты своих самок и детёнышей, что, как следствие, приводит к тому состоянию шизофрении, которое обрушает прежние, животные модели поведения прибрежных обезьян.

С одной стороны, позыв к активным действиям по защите своего потомства и своей «любимой» самки при звуках с частотой 1000Гц при чужой агрессии, с другой стороны противоположный, взаимоисключающий позыв к собственной агрессии, к убийству ‑ на тот же раздражитель при нападении на чужого.

Шизофрения, «трещина» при подавлении инстинкта каннибалу жизненно необходима как осознанный выбор взаимоисключающих моделей поведения ‑ либо инстинктивная агрессия, либо альтруизм и самопожертвование, подавляющие инстинкт, «наследственную координацию» с осознанным выбором цели этих мощнейших эмоций – детеныши и самки. И понимать «эмоцию» необходимо как не завершённый физиологический ответ организма на гормональный раздражитель. Тен В.В. в своей «…из пены морской» (ISBN 5-902607-02-7) приводит важное замечание: «Сеченов выдвинул интересную идею об акте сознания как о «незавершённом рефлексе», то есть не доведённом до физического действия ответе организма на внешний фактор». Т.е. Сеченов Иван Михайлович, ближе всех подошёл к проблеме зарождения первичного сознания… подошел и остановился, потому что еще не созрели у Ивана Михайловича причинно-следственные связи перехода «незавершённого рефлеса» в завершённый сознательный выбор модели поведения, возможный только при эмоциональном стрессе в условиях адельфофагии.

У обезьяны для разрешения конфликта подавленного гормонального раздражителя, «незавершённого рефлекса» только в условиях адельфофагии мог появиться выбор! Самоотверженно броситься в схватку, защищая свою самку и своё потомство в разорённом гнезде или повернуться спиной и уйти, подавляя действие адреналина бесцельным крушением всего вокруг на своем пути. Для таких ‑ гибель потомства, и вымирание. Защищая своих самок и детенышей при нападении на них, и наоборот, убивая чужих самок и детёнышей при своей агрессии, обезьяна должна осознанно реагировать на один и тот же звуковой раздражитель с частотой 1000 Гц., и сделать выбор, ‑ умереть самому или пусть умирает потомство. Те, которые этому не научились, ‑ их съели. Именно только адельфофагия стала единственным признаком Естественного Отбора для подавления звериного инстинкта бегства от опасности, позыва к альтруизму, самопожертвованию, явилась основой становления второй сигнальной системы ‑ человеческого сознания.

Многие виды животных отчаянно и самоотверженно защищают своё гнездо, своё потомство… но ни один вид коллективно не нападает на чужое гнездо себе подобных, не убивает и не жрёт «по своему образу и подобию»… Ни один вид не научился «использованию большей части (своей) популяции в качестве  кормовой базы» (Хомяков П. М.)

И если неолитическая революция, создав институты охраны семьи, «золотые цепи» семейного счастья, запретив адельфофагию, вела социум по пути совершенствования, вырабатывая незыблемые нормы бытия, без которых невозможно соблюдение никаких общественных договоров, законов, юрисдикции, — то на нынешнем витке эволюции, размытие этих «незыблемых» норм, так называемая хуцпа, разрушение семейных устоев, «эмансипе»=emancipare (безбрачный промискуитет в подъезде, культивирование лесбийства и педерастии, поражение в правах и ответственности отцовства, как носителя генофонда), привело к изощрённой, «социальной», форме адельфофагии, ‑ использованию всего общественного прибавочного продукта элитной частью популяции «в качестве (своей) кормовой базы», перерождению народа-демос в толпу-охлос и далее ‑ в пролетария-proles (производящего потомство). По Далю пролетарий — бобыль, бездомный, безземельный, бесприютный, захребетник. 

Второй, не менее парадоксальный вывод заключается в том, что, обезьяна-каннибал уже умеющий осознанно выбирать из двух взаимоисключающих моделей поведения одну необходимую в зависимости от осознанно выбранной цели ‑ агрессия к чужой самке и детёнышу и альтруизм к своим, «не мог не стремиться восстановить единство мировосприятия» (Хомяков П.М.). Об этом говорит ингумация костяков съеденных, как важнейший признак первичных культовых представлений о потусторонней жизни на «том свете». Отсюда осознание возможности гибели своих детёнышей и самки, возможности самому быть съеденным, эмоциональный стресс вины перед съеденными себе подобными. У волков не может быть такого стресса, потому что сильнейший никогда не убивает своего соперника, когда тот подставляет под удар свою яремную вену. Необходимость заполнить схизму-трещину первичного сознания, необходимость заглушить свою вину перед съеденными, свою ответственность перед ними, и возможность своего перехода в новую, потустороннюю ипостась, все это называется совесть=religio…, психическая доминанта, по признаку которой пошел дальнейший Естественный Отбор.

Это такой же, известный каждому, защитный парадокс как мимолётное осознание своей смертности, бренности своего бытия, и ежедневная спасительная вера в своё «бессмертие». Отсюда все языческие культовые построения, богоискательство и все последующие конфессиональные спекуляции на эту тему ‑ все через освящение жертвы попами перед её поеданием; культ Яги, Карны, Христа, просфиры, пасхальные хлебцы, жертвенные агнцы, гекатомбы и пр. Это, пожалуй, второе, наиболее важное обобщение этой книги, то самое «лезвие бритвы», как выражение инвариантности шизофрении, её неизменности, и независимости в эволюции социума.

Но если совесть=religio в язычестве была предопределена Естественным Отбором как защитная реакция информации на шизофрению, и более сорока тысяч лет вела человечество по пути совершенствования социальных отношений, то двухтысячелетнее построение «единобожия» по сектам от даосизма до иудаизма, от скопцов-субботников до хасидов-ваххабитов ‑ всего лишь преступное оглупление прозелитов в социально-паразитическом стремлении к Власти. Divide et impera. А разделённые самостоятельно найдут выход своей агрессии в само истребляющих войнах и революциях ‑ «красных», «оранжевых», «желтых».

И третий важнейший вывод. Для сохранения вида Отбор пошёл по признаку подавления гормональных побуждений, пещерного эгоизма, по признаку осознанного подавления инстинкта при осознанном выборе единственно правильного из взаимоисключающих моделей поведения в стаде каннибалов, выбирающих коллективный образ жизни.

Но здесь мы должны ясно понимать, что эти стимулирующие действия Отбора не являются скачкообразными мутациями, изменяющими гормональные побуждения, не закрепляются в генотипе, не являются видовым признаком, а запоминаются в фенотипе, как адаптация в коллективном поведении. Это то, что Ляпунов А.А. назвал выделением из шума полезной информации уже имеющейся в системе, и что можно ещё назвать социальной памятью, её действия на обучаемую особь по подражанию, «по образу и подобию» эталона большинства. И эта полезная информация совершенствуется в онтогенезе и закрепляется в социальной памяти. Однако же она подвержена существенной коррекции и даже полному обрушению антропоморфных признаков при изменении условий окружающей среды вплоть до «забывания» улыбки и даже локопедии, что доказывают многочисленные примеры «маугли» и других ликантропов. Отсюда, я думаю, ученое сообщество поторопилось с выделением Homo sapiens в отдельный биологический вид из семейства гоминид, я уж не говорю о библейской концепции «венец творения». 

Успешный отбор выделенной из шума полезной информации уже имеющейся в системе, подавление инстинктов, гормональных побуждений приводят не только к «раздвоению сознания», но и к раздвоению критерия качества Естественного Отбора. Отбор требует наращивания биомассы популяции, а голод и каннибализм загоняет популяцию в агрессию и выбивает накопленный генофонд, что ведет к сокращению биомассы, к ухудшению качества отбора. Это есть механизм отрицательной обратной связи в системе регулирования качества естественного отбора и приращения биомассы популяции в узко замкнутой экологической нише. И как выход из «популяционного стресса» ‑ закрепление в социальной памяти второй сигнальной системы регулирующей «изнутри» «поведенческие» переходы от агрессии к альтруизму и наоборот, что есть единственный выход к расширению экологической ниши, ‑ смена кормовой базы, и как следствие, ‑ популяционный «взрыв» численности.

Дальнейшие выводы о значении «социальной памяти» для здоровья и выживания каждой особи как участника спланированных совместных действий «по образу и подобию», надеюсь, читатель может сделать самостоятельно, прочитав БАБА ЯГА Морфология мифа Н.М.

 


[1] http://history-library.com/index.php?id1=3&category=drevniy-mir&author=morgan-lg&book=1935

[2] http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Relig/klass/04.php

[3] http://www.bibliotekar.ru/engels/4.htm

[4] http://religion.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000015/index.shtml

[5] Внутристадные бессемейные половые отношения.

[6] Аутлев П.У., Дитлер П.А., 1966. «Камни-писаницы» Уруштена // Пленум ИА АН СССР. Тезисы докл. секции археологии Кавказа.

[7] Омфал. (ὀμφή ὀμφά ἡ семенная коробочка (τῶν ῥόδων Arst. ὀμφαλωτός, ὀμφᾰλωτός ключевой камень со вздутием посредине, пуп. Ср. с русск. поп=алтарь производн. из лат. altus=высокий. Ср. с нем alt, англ. old=старый, древний.

[8] http://fictionbook.ru/author/homyakov_petr_mihayilovich/svoi_i_chujie/ read_online.html?page=1

[9] Поедание себе подобных. http://зачётка.рф/book/6791/284950/Адельфофагия..html

[10] http://www.krugosvet.ru/enc/istoriya/NEOLITICHESKAYA_REVOLYUTSIYA.html

Эта работа опубликована в бумажном варианте в г. Майкопе и зарегистрирована Российской книжной палатой  под номером — 16-24644. С учетом важных замечаний высказанных в анонсе, которые появились уже после публикации, читатель может ознакомиться с ней в формате pdf на этом блоге. БАБА ЯГА Морфология мифа  Скачайте и установите на свою машину шрифты, указанные на виджете справа.

С подготовленной ко второму изданию, исправленной и дополненной рукописью можете ознакомиться далее в формате pdf.  БАБА ЯГА. Бытие.

 

 

Опубликовано в Морфология мифа

Comments are closed.