Гостинная

Об авторе: 
Пушкин, Державин, Есенин, Шекспир,
Лермонтов, Кедрин, Тургенев, Ломоносов...

Виноградную косточку в мерзлую землю зарою,
Теплой кровью согрею и сладкие гроздья сорву,
И друзей созову, на любовь свое сердце настрою,
А иначе, зачем на земле этой вечной живу.

Собирайтесь-ка, гости мои, на мое угощенье,
Говорите мне прямо в лицо, кем пред вами слыву,
И пошлите мне ваше прощенье за прегрешенья,
А иначе, зачем на земле этой вечной живу.

В темно-красном своем будет петь и для вас моя Дали,
В черно-белом своем преклоню перед нею главу,
И заслушаюсь я, и замру от любви и печали,
А иначе, зачем на земле этой вечной живу.

И когда заклубится закат, мне глаза заметая,
Пусть опять и опять предо мною плывут наяву
Верный друг со щитом  и наш враг от меча погибает.
А иначе, зачем на земле этой вечной живу.

Окуджава. Парафраз.

Сижу за решеткой в темнице сырой
Вскормленный на воле орел молодой.
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном.

Клюет и бросает сам смотрит в окно,
Как будто со мной он задумал одно,
Зовет меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: «Давай улетим!

Мы вольные птицы, пора, брат, пора,
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер… да я…»

«Я ЗНАК БЕССМЕРТИЯ СЕБЕ ВОЗДВИГНУЛ»

Устами движет бог; я с ним начну вещать.
Я тайности свои и небеса отверзу,
Свидения ума священного открою.
Я дело стану петь, несведомое прежним!
Ходить превыше звезд влечет меня охота,
И облаком нестись, презрев земную низость. 1747

Как дело измены, как совесть тирана,
Осенняя ночка темна…
Черней этой ночи встает из тумана
Видением мрачным тюрьма.
Кругом часовые шагают лениво;
В ночной тишине, то и знай,
Их стон, раздается протяжно, тоскливо:
— Слу-шай!..

Хоть плотны высокие стены ограды,
Железные крепки замки,
Но зорки и ночью тюремщиков взоры
И всюду сверкают штыки,
Хоть тихо внутри. Вся тюрьма как кладбище,
Но ты, оккупант, не плошай:
Не стыдись, не жалей, товарище!
— Стре-ляй!..
Парафраз.

…Я связь миров, повсюду сущих,
Я крайня степень вещества;
Я средоточие живущих,
Черта начальна Божества;
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю,
Я царь — я раб — я червь — я Бог!
Но, будучи я столь чудесен,
Отколе происшел? — безвестен! 
А сам собой я быть не мог.

Утро туманное, утро седое,
Нивы печальные, снегом покрытые,
Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица, давно позабытые.

Вспомнишь обильные, страстные речи,
Взгляды, так жадно, так робко ловимые,
Первая встреча, последняя встреча,
Тихого голоса звуки любимые.

Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,
Многое вспомнишь родное, далёкое,
Слушая рокот колес непрестанный,
Глядя задумчиво в небо широкое,
Глядя задумчиво в небо широкое…

Выхожу один я на дорогу
Скозь туман кремнистый путь лежит
Ночь тиха, пустыня внемлет богу
И звезда с звездою говорит

В небесах торжественно и чудно
Спит земля в сиянье голубом,
Что же мне так больно и так трудно,
Жду ль чего жалею ли о чем?

Уж не жду от жизни ничего я
 И не жаль мне прошлого ничуть,
Я б хотел свободы и покоя,
Я б желал забыться и заснуть.

Но не тем холодным сном могилы
 Я б хотел навеки так заснуть
 Что б в груди дремали жизни силы,
Что б дыша вздымалась тихо грудь.

Надо мной, что б нежный слух лелея,
 О любви мне сладкий голос пел,
 Надо мной, что б вечно зеленея,
Темный дуб склонялся и шумел.

Выхожу один я на дорогу
Сквозь туман кремнистый путь лежит.
Ночь тиха, пустыня внемлет богу
И звезда с звездою говорит.
И звезда с звездою говорит.

 

То не ветер ветку клонит, не дубравушка шумит,
То моё, моё сердечко стонет, как осенний лист дрожит.
То моё, моё сердечко стонет, как осенний лист дрожит.

Извела меня кручина, подколодная змея,
Ты гори, гори, моя лучина, догорю с тобой и я.
Ты гори, гори, моя лучина, догорю с тобой и я.

Не житьё нам здесь без милой, милой Родины моей.
Знать пришел и наш черед  с могилой обвенчаться перед ней.

То не ветер ветку клонит, не дубравушка шумит,
То моё, моё сердечко стонет, как осенний лист дрожит.
То моё, моё сердечко стонет, как осенний лист  дрожит…

… день ушел,
Убавилась черта,
Я опять придвинулся к уходу,
Легким взмахом белого перста
Тайны лет я раздвигаю воду…

Когда на суд безмолвных тайных дум
Я вызываю голоса былого,
Утраты все приходят мне на ум,
И старой болью я болею снова.
Из глаз не знавших слез
Я слезы лью о тех, кого давно хранит могила.
Зову любовь погибшую свою,
И все, что в жизни мне казалось мило.
Веду я счет утраченного мной,
И ужасаюсь вновь потере каждой.
За все плачу я дорогой ценой,
За все, за что платил уже однажды…
Но прошлое я нахожу в тебе,
И все готов простить своей судьбе!

Много видевший,
Много знавший,
Знавший ненависть и любовь,
Все имевший и все потерявший,
И опять все нашедший вновь.
Вкус познаший всего земного,
И до жизни жадный опять,
Все имеющий и снова…
Все боящийся потерять!

Не для меня придет весна, 
Не для меня Дон разольется. 
И сердце девичье забьется 
В порыве чувств – не для меня 
И сердце девичье забьется 
В порыве чувств – не для меня. 

Не для меня цветут сады, 
В долине роща расцветает, 
И соловей весну встречая, 
Там будет петь не для меня. 

Не для меня журчат ручьи 
Текут алмазными струями, 
И дева с черными бровями…
Она цветет не для меня. 

Не для меня цветут цветы, 
Колючей розы цвет душистый 
Вдохнешь, ‑ а он уж увядает 
…Не для меня, не для меня. 

Не для меня Пасха придет, 
За стол родня вся соберется, 
Вино по рюмочкам прольется, 
Не для меня, не для меня. 

А для меня, ‑  кусок свинца… 
Он в тело белое вопьется… 
Слеза над Доном лишь прольется 
И песня эта, ‑ для меня.